В нужное время, в нужном месте.

"Славься, славься, Великий Император, веди Тенотен к всеобщему счастью! Быть трону твоему в Вавилоне, Эргне и Ругне, и освятит Тендракор твоё правление!"

Так гласила небольшая надпись на стене каменного забора, окружавшего замок. Темноволосая девушка провела пальцами по шероховатой стене. Конечно, надпись собой являла жалкий сарказм - в столице Фёйерстэн, или Фарахен, как её называли рыжеволосые исконные жители, прославление императора было по меньшей мере смехотворно. Но вот упоминание Тендракора заставляло возвращаться сюда снова и снова. Это слово - единственное, что сейчас связывало девушку с домом.
Пути назад почитай что не было. Теперь, после гибели императора, а потом и её отца, гибели внезапной, как многие думали - не случайной, и гибели одного из её лучших друзей вместе с отцом, дома было слишком опасно. Даже в Эргне, где на политой кровью земле приняли жесткие законы и всё стало спокойно, даже под присмотром дальних родственников дядюшки, было опасно. Так что приходилось прятаться среди простых шейдов. Усердно красить волосы в совершенно не шедший ей тёмно-рыжий, который всё равно выцветал в тёмно-русый - уж больно ядовитая кровь у Тейфелей, лепить на светлые глаза карие линзы, покрывать голову и лицо тёмными полотнищами... и все для того, чтобы спрятаться. От кого?
Дейра и сама не знала, от кого.
Дориан говорил, что придётся все равно ехать в Эргну. Потому что кроме неё и Саммаэля наследников не осталось. Ехать не хотелось. Увидеть брата и Епископа - хотелось, а вот торчать на церемонии Коронации, разбираться с сотнями "гостей", выслушивать соболезнования... Нет.
Азраэл помогал прятаться. Но всё чаще говорил, что прячется она от самой себя.
Черт возьми...
Первым кандидатом в Магистры теперь был Дориан. Первым претендентом на Корону - Саммаэль. Зачем там еще и она?

С такими вот тяжёлыми мыслями дочь почившего Магистра отвернулась от желтовато-пыльной стены и побрела в тень. Надвигалась привычная песчаная буря.


Через месяц, Эргна, замок Трасс, покои семьи Трасс. 
...Темнота из-под полога вдруг сорвалась вниз летучей мышью. В дверь, всегда закрытую дверь с тайной лестницей, ведущей глубоко вниз, поскреблись чьи-то когти. Дейра вздрогнула.
За стенкой в коридоре послышались крики.
- Леди Ретц! Откройте! - взволнованный голос молодого охранника из Младшего Клира, потом мат Саммаэля с воплем "Да что вы возитесь?!". Пинки, судя по всему, тяжёлым Эмочкиным сапогом. Дверь была крепкая.
- Сестра!
Дейра боялась ступить на пол. Шестнадцатиконечная звезда в центре комнаты засветилась по всей площади, от неё пошли сияющие трещины. Скрипнула дверь в подземелья, из неё вышел высокий силуэт в пальто, высокой шляпе и с тростью.
- Дейра, внученька...
За дверью продолжал бесноваться Саммаэль, и несчастная деревяшка, пусть даже окованная орихалком, постепенно начала поддаваться. Скрип, треск.
Человек в пальто и шляпе протянул девушке руку.
- Пойдём.
Хватило одного шага с постели на пол, чтобы провалиться в уже белоснежное сияние.
Звезда засверкала еще ярче, и свет этот стал поджигать всё окружающее, пронизывать сильнейшими гамма-лучами стены и потолок. Потом произошёл взрыв.
Взрыв был похож на бомбу огромной мощности.
Замок разлетелся, словно собранный из кубиков. Не осталось даже фундамента. На его месте была воронка.
Город вокруг замка снесло ударной волной. Люди сгорали от радиации и чего-то неведомого. Камни рассыпались в пыль, пыль развеивало ветром, на десятки километров вокруг оставляя иссушенную землю. Ни травинки, ни деревца не осталось от великого Города.




Удар!
Больно. Прежде всего, было больно. Болела голова, плечи, руки, колени, ноги... Болело всё. Словно она шла несколько дней без передышки, притом избиваемая камнями. Хотелось пить. И спать.
Прохладные камни и сквозящий ветер. Пахнет странно...
Открыв глаза, девушка увидела над головой... нет, небом это назвать было трудно. Где-то она уже видела похожее, но где? И... кто - она?
Села. Встряхнула головой. И ужаснулась - всего в паре шагов от нее начиналась бездна. Дрожа, девушка отползла от края. Бездна сверкала таким же лиловым чем-то, как и небо.
Стараясь дышать ровнее, девушка попыталась встать. Встать получилось. Из одежды на ней оказались кожаные штаны и простая льняная рубашка, и сапоги не по размеру. Тело слушалось неплохо, хотя болели все суставы и мышцы. Оглядываясь, девушка побрела по светлому сосновому лесу. Попадались белки, папоротник, даже грибы... Она удивлялась тому, что помнит названия всего того, что есть вокруг, но не может вспомнить своего имени, или того, как тут оказалась.
Путь занял часа полтора. Девушка вышла к земляной дороге.
Дорога привела её к страшному зрелищу. Остовы деревянных зданий, выжженная земля, плачущие люди, которые пытались что-то собрать из сгоревших домов. Домов было много. Было. Не осталось почти ничего. Угли, кое-где горящие...
- Эй, ты! Помогай! - прокричал ей человек с бородой.
Опомнившись, девушка побежала к нему, схватила ведро с водой, отнесла туда, куда он указал, потушила горящие остатки... 

Тридцать Четвёртый

Вне Сарнаута, по времени Сарнаута - до Чумы Тэпа. 


 - Иди, Тридцать Четвёртый. - человек в белом одеянии, похожем на рясу, указал в открытый проём своим длинным костлявым пальцем. Палец этот был бы ничем не примечателен, если бы не огромный кривой коготь чёрного цвета, не самый привычный для человека. А так - обычный, сухой и морщинистый старческий палец. - Иди. 
 Человек в черном одеянии поклонился и повернулся к открытой двери, звякнули десятки металлических колец на поясе и тысячи ключиков на них.
 - Это будет твоё второе путешествие. Ты помнишь правила пребывания Внутри?
Человек в чёрном кивнул. Не быть сильнее местных жителей, не привлекать внимания, не вмешиваться в Историю явно, не оставлять значимых следов, не вкладывать свои Идеи, не соединять и не разделять связанные Миры, не тратить энергию Миров - лишь свою собственную, не доверять никому и ничему, быть готовым к сопротивлению в любой форме. И помнить - времени меньше, чем кажется.
- Тогда вперёд.
Обладатель пальца с длинным когтем опустил голову. Человек в чёрном отстегнул от одежды широкий светло-серый пояс с десятками колец и положил около входа. Затем снял и саму тёмную робу, оставшись прикрытым лишь длинными чёрными волосами. Светлая кожа, обдуваемая вентиляционными ветрами, нарезающими большие круги по светлому помещению, покрылась мурашками от прохлады. Из всего на человеке осталась лишь тонкая металлическая цепочка с маленьким знаком. Человек ещё раз поклонился старику в белом одеянии и вошёл в радостный тёплый полдень, напоённый запахами цветущих весенних трав.
Тёмно-серые, почти чёрные глаза смотрели прямо на город, развернувшийся впереди, среди пологих холмов, тонкий нос чуял запахи жилья, жженой степной травы, коней, уставших после работ людей, горячего металла, аптек, и чего-то совершенно особенного, если представить - изумрудно-зелёного цвета, светящееся, похожее на кровь или жирное молоко по консистенции.
Человек остановился. Н-да, в таком виде его не пустят. Идти по степи - ещё ничего, ведь никто не видит. Человек шёл долго, но за всё время солнце словно не коснулось его бумажно-белой кожи. А должно было. Вздохнув, человек подумал о том, что от солнца в коже должен быть меланин, и немало. Через пару минут он удовлетворённо смотрел на свои сильные и смуглые руки. Потом человек подумал, что от девушки обычно ждут меньше гадостей, чем от мужчины. И что люди, которых он, а вернее, теперь уже она, видел издалека, выше ростом, и волосы их заплетены и уложены на голове в замысловатые причёски. Через пару мгновений в степи недалеко от большого города стояла смуглая, высокая даже для Зэм и сильная девушка. Чёрные волосы больше не скрывали её тело, потому что устроились на затылке и висках в узорные косы с мелкими деревянными бусинами. Оглядев себя, девушка довольно улыбнулась. Из одежды на ней по-прежнему была лишь цепочка со знаком. Хмыкнув, она подумала, что от жары обычно одеваются в светлые и лёгкие ткани. Концы длинных мелких косичек, плетущихся на висках, рассыпались по простому зелёному воротнику бледно-серой робы. Еще деталью было то, что ноги, шедшие по степи, должны быть запылены, как и одежда, и лицо.

Такой, пыльной, в светлом одеянии с зелёными узорами, с ворохом мелких чёрных, как смоль, косичек с деревянными бусинами, смуглая и сероглазая, она предстала перед воротами города. Теперь предстояло тут жить. Долго-долго жить. Имя пришло, когда она услышала чужое. Женщина по имени Исис, по званию Саранг, дала ей идею для своего имени. - Теперь я есть. - девушка смотрела на закат из узенького окошка дешёвого постоялого двора на краю города. Деньги отыскались так же, как и одежда, и родословная, и знания языка. Тридцать Четвёртый, спрятанный теперь глубоко внутри разума, если не сказать - вне, тихонько посмеивался и иногда помогал советом, и позволял пользоваться своей силой и знаниями. Исидис предстояло долго учиться жизни здесь. Столица, шумевшая весь день, постепенно стихала. Ночи здесь были короткие и звёздные.
Красивый мир, которому не должен прийти конец.

Когда фигура отдалилась, старик глубоко вздохнул.
- Одиннадцатый. 
- Да? - соткался из воздуха еще один в черном одеянии. Пепельные кудри торчали в разные стороны, жёлтые глаза смотрели мимо старика.
- Проследи. Тридцать Четвёртый уже нарушал однажды. После второго раза... 
- Ясно. Выступать прямо сейчас?
- Нет. Если Тридцать Четвёртый снова нарушит правила, даже при этом сумев миновать Переломы, не вмешивайся. Ни в коем случае не вмешивайся. Просто наблюдай. И доложи мне. 
- Ясно. 
- Иди ровно через тридцать один день Внутреннего времени. Рассчёт произведёшь сам. 
Пепельноволосый слегка поклонился и развернулся на каблуках, махнув тонким пальцем в сторону проёма. От одеяния Тридцать Четвёртого отделился большой и красивый бронзовый ключ с голубым кристалликом и полетел удаляющемуся Одиннадцатому в карман.
Обладатель чёрных когтей вздохнул и взглянул на проём. От взгляда Дверь скрипнула и захлопнулась. Кряхтя, старик в белом медленно ушёл. У него было много работы. Скучной, нудной работы.

Эксперимент, Енисей и общая лоховость Утра

Я дурак. Потому что вот залезла в блог Авилара, и поняла, что я ничего не делаю и нихрена не умею. Пока что все печально, но...
Джехути как-то не слишком складываются в готовый паззл, и я убегаю обратно к своим родным Теням. Рождаются их наконец-то первые внешние образы, а не просто скрины аллодовских персонажей, и не описания в Таверне "Приют путника".
Таверну, кстати, окрестили уже кабаком "Притон шизофреника", но я лично все же склоняюсь к бомбоубежищу "Гнездо параноика".
Так вот. Никого из моих дорогих персонажей в Гнезде сейчас нет, впрочем, как и человека, который мог бы их туда вернуть. Растрёпа потеряна на пиратском сервере (ну то бишь в "неправильном Отражении Сарнаута"), Тени свалили на задание... А вот их задание меня захватило.

И родилась еще одна Личность, да такая, что мама не горюй. Чую, быть таки огромному фан-фику. Авилар меня стукнет, наверняка, как только доберусь до своего компа.
Ах дааааа. Я же вообще в Красноярске!

это кстати Енисей, да.

Нахождение тут наконец мне что-то прояснило в непростых мамо-папиных отношениях, да, впрочем, их давно уже нет. а дерьмо все льётся мне в уши от обоих, ага.

Начинаю наконец писать этот чертов фанфикшн. Эксперимент, назовём его так.
Эксперимент.
Мой, Дескриптора, возможно, еще кого-то, ну и разумеется Нихаза и имперских учёных.

Как-то так, да.

Таверна!

Я осел в Таверне, причем крепко и хорошо.
Уже было сделано несколько довольно важных для меня открытий, важны для других людей дел. Но чиииирд ваазьмии все только начинается!

Более того, я затащил Диффуза на Наследку ;3

Так что я молодец.)

Не успела нарисовать стоящую работу к НГ, черновики лежат, но уже поздно >___< плак плак.
А и Тэп с ним, как сделаю - так выложу.